Аварии на шахтах происходят раз за разом. Шахта им. Засядько – не единственная шахта в Украине, которая находится на таких глубинах. При этом, эта шахта оснащена в сотни раз лучше других. Мы будем пытаться очень тщательным образом исследовать, что в действительности там происходит.

Нигде в мире не ведется добыча на таких больших глубинах, на таких тонких пластах, тем более на таких, которые ведут себя непредсказуемо, которые очень загазованные. Что происходит на больших глубинах? Очень большое давление, высокая температура, большое количество газа метана, опасность его выбросов, в породы, пласты, которые самовоспламеняются – то есть, целый букет опасностей. Однако подобные условия есть на немецких шахтах, и там не погибают люди. Там другая культура отношений, там существует понятие ответственности за жизнь человека, там государственные органы имеют большие полномочия. И общество там не воспринимает, если погибает человек на производстве, даже, если один на всю отрасль на протяжении года. У нас же в 200 раз больше смертей, травматизма, чем в Германии.

Юлия Тимошенко пыталась изменить ситуацию, и ей это удавалось. В 2001 году она позаботилась, чтобы шахтеры вовремя получали зарплату, позаботилась, чтобы им погасили задолженность за все предыдущие годы. То есть, идет речь о повышении престижности шахтерского труда, повышении ответственности самих шахтеров, и качественном подборе кадров, в первую очередь менеджмента. Самое главное, что сделала Юлия Тимошенко – это разработала программу реформирования угольной отрасли и выведения ее из кризисного состояния. Этой программой были предусмотрены такие четыре фактора: увеличение финансирования, конкретные источники финансирования, четкие сроки выполнения и ответственные лица. Главное, что эту программу разрабатывали представители Кабинета министров, ответственные лица Минфина, Минэкономики, Министерства топлива и энергетики и Министерства угольной промышленности. Программа разрабатывалось при участии областных администраций угледобывающих регионов, общественных организаций, мэров шахтерских городов и руководителей среднего звена угольной отрасли. То есть, были учтены все аргументы. В начале этой программы предусматривалось серьезное вливание бюджетных средств для того, чтобы стабилизировать ситуацию в угольной отрасли, оптимизировать ее, сделать привлекательной, а затем уже привлекать инвестиции, то есть переходить к разным формам собственности.

Такая программа, среди всего другого, стопроцентно снизила бы и травматизм на шахтах. Если власть проявляет свою волю и желание, вкладывает столько ресурсов и сил в разработку этой программы, то конечно, все направляется на то, чтобы она была эффективной. Мы разрабатывали эту программу в течение 4 месяцев, работали с утра и до вечера, все выходные, не выходя даже обедать.

С другой стороны, нельзя сказать, что авария на шахте им. Засядька – вина Министерства угольной промышленности. Эта шахта не подчиняется министерству, она находится в долгосрочной аренде и имеет высокий уровень технического оснащения. Кажется, что там интенсивно ведется добыча угля. Здесь срабатывает человеческий фактор, хотя если говорить так откровенно, начинают обижаться люди. В погоне за заработком они не видят, что они делают. У нас неправильная система оплаты труда. В Европе она почасовая, у нас – зависит от выработки. Рабочий, чтобы заработать, просто вынужден нарушить технику безопасности, не обращать внимания на опасности.


Михаил Волынец, председатель Независимого профсоюза горняков Украины, член государственной комиссии по выяснению причин аварии на шахте им.Засядько, народный депутат Украины от Блока Юлии Тимошенко.