9 октября украинские медиа всколыхнуло сообщение о том, что редактор "Газеты 24" В. Портников освободился из работу через попытку владельца издания внедрить цензуру. Этот случай снова поднял вопрос: насколько распространена в Украине цензура. "Реальная политика" не осталась в стороне и спросила у Вахтанга Кипиани, известного журналиста, шеф- редактора проекта "Великие украинцы", использовалась ли во время предвыборной кампании цензура в тех или иных проявлениях, а также, можно ли вообще говорить о системном характере цензуры в Украине.

Насколько я понимаю, во время предвыборной кампании темников не было, о прямых случаях цензуры я не знаю, по крайней мере так мне показалось. А вот то, что все медиа были заангажированы, – это правда. И значительная часть этой заангажированности имела под собой финансовую основу. Политические силы покупали себе лояльность медиа, покупали на наивысшем уровне. Я слышал, что там были бюджеты по несколько миллионов долларов на канал. Соответственно, эти бюджеты были освоены, и зрители, читатели, получали временами достаточно комплиментарную информацию.

О прямой цензуре сейчас у меня нет оснований говорить. То, что подал в отставку редактор "Газеты 24" Виталий Портников, он это связывает с попыткой владельца, лидера Партии Зеленых Владимира Костерина, ввести политическую цензуру в газете. В этой ситуации я доверяю Портникову на 100 процентов. Однако, мы же не слышим подобных сообщений из газеты "Сегодня", газеты "Вечерние вести", газеты "Україна молода", из газеты "Коммунист", скажем. А если мы не знаем, значит таких случаев не существует. Если они существуют, и наши коллеги-журналисты молчат – тогда это огромная проблема. Тогда цензуры не существует. Если люди готовы ее терпеть, то о чем может идти речь? В 2004 году очень многие журналисты, каждый своим способом, протестовали против темников. Если в настоящий момент никто не протестует, значит все нормально, значит, они или купленные, или толстокожие, или все в порядке. Выбирайте вариант, который вам ближе всего.

Я получаю много жалоб о цензуре, но я не могу транслировать жалобы, которые, возможно, вызванны ленью, непрофессионализмом. Я же не знаю настоящую ситуацию в конкретном издании. Если проблема не проартикулирована вслух, значит, она не существует. Это касается как семейной жизни, так и политики. Если никто из журналистов вслух не говорит о цензуре, значит цензуры не существует. Мы же живем все-таки не в тоталитарном государстве, и правит нами не Пол Пот, не Мао и не Сталин. Чего люди боятся? Кого? Владельца, условно говоря, "Газеты 24"? Чего его бояться? Он не имеет никакой власти над сотнями людей, которые на него работают. Нормальный журналист на следующий же день найдет работу в другом медиа. Поэтому, если вслух ничего не говорится, это либо от того, что мы привыкли к каким-то фактам цензуры, что для нас это – абсолютная рутина, либо ее не существует. Я сторонник того, что говорить о системе цензуры в настоящее время нет оснований.